Латвийская Православная Церковь Московского Патриархата
ХРАМ В ДЗИНТАРИ
В ЧЕСТЬ КАЗАНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Сайт создан по благословению Высокопреосвященнейшего АЛЕКСАНДРА, Митрополита Рижского и всея Латвии

Maskavas Patriarhijas Latvijas Pareizticīgā Baznīca
DIEVNAMS PAR GODU DIEVMĀTES KAZAŅAS IKONAI DZINTAROS
Mājas lapa izveidota ar Visaugstisvētītā Rīgas un visas Latvijas Metropolīta ALEKSANDRA svētību


Lv
Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13)

ЖЕРТВА ДОСТАВЛЯЕТ ЧЕЛОВЕКУ РАДОСТЬ

– А как, Геронда, человек может пойти на жертву, если ему еще неведом вкус жертвенной радости?

– Если поставит себя на место другого. Когда я был в армии, наш дзот часто заливало водой. У рации надо было менять ак­кумуляторы, а это было делом очень нелегким, потому что ли­ния была загружена. Я был мокрым по пояс, и шинель впору было выжимать. Однако, чтобы не мучились другие, я пред­почитал делать эту работу сам и, делая ее, радовался. Командир говорил мне: «Когда ты выполняешь эту работу, то я спокоен и не беспокоюсь об этом, но мне тебя жаль. Скажи, чтобы это делал кто-нибудь другой». – «Нет, господин командир, – от­ве­чал я ему, – я от этого радуюсь». В нашем полубатальоне был еще один радист, но, когда мы отправлялись на операции, чтобы не подвергать его опасности, я не давал ему таскать ни аккумулятора, ни рации, хотя мне было и тяжело. Он просил меня об этом и обижался: «Почему ты мне их не даешь?» – «У тебя, – отвечал я ему, – жена и дети. Если тебя убьют, я буду за это отвечать перед Богом». И так Бог сохранил нас обоих: ни ему, ни мне Он не попустил быть убитым.

Для человека чувствительного предпочтительнее быть единожды убитым самому, при­крывая другого из чувства любви, чем проявить небрежность или трусость и всю по­следующую жизнь испытывать постоянные угрызения совести. Однажды на граж­данс­кой войне маневр мятежников отрезал нас от остальных сил за одной деревней. Солдаты собирались бросать жребий о том, кому идти в деревню за про­до­вольст­ви­ем. «Я пойду», – сказал я. Если бы пошел кто-то неопытный и невнимательный, его мог­ли бы убить, и меня потом мучила бы совесть. «Лучше будет, – думал я, – если убьют меня, чем кого-то другого, а меня потом всю жизнь будет убивать совесть. Как я такое вынесу?» – «Ты мог бы его спасти, – будет говорить мне моя совесть, – по­че­му же ты не спас его?» К тому же я постился и был на голодный желудок... В общем, ладно. Ну и командир мне говорит: «И я бы предпочел, чтобы ты пошел, ты ведь и из воды сухим выйдешь, только поешь, чтобы сила была». Взял я автомат и двинул. Мя­теж­ники приняли меня за своего и дали пройти. Пришел я в деревню, зашел в какой-то двухэтажный дом. Там была одна старушка, она дала мне продуктов, и я воз­вра­тился к своим.

Величайшую радость я переживал зимой в горах, среди снегов. Помню, проснулся однаж­ды ночью. Все спали, а наши палатки завалил снег. Я вылез из палатки, схва­тил рацию и стал вытряхивать из нее снег. Смотрю: работает. Побежал к командиру и рассказал о том, что творится. В ту ночь я мотыгой откопал из снега двадцать шесть обмороженных.

Для Христа я не сделал ничего. Если бы я сделал для Христа десять процентов от то­го, что делал на войне, то сейчас творил бы чудеса! Вот почему потом, в жизни мо­на­шеской, я говорил: «В армии я претерпел такие муки ради Отечества, а что я де­лаю для Христа?» Иными словами, по сравнению с теми муками, что я пережил в армии, в монашеской жизни я чувствовал себя царским сыном, тут уж не имело зна­че­ния, был у меня какой сухарь или нет. Потому что там, во время операций, знаешь, какой мы держали пост? Снег ели! Другие хоть рыскали вокруг, находили что-нибудь съедобное, а я был привязан к рации – не мог от нее отойти. Однажды мы остались без еды на тринадцать дней: нам дали только по одному солдатскому хлебу и по по­ло­вине селедки. Воду я пил из следов копыт, и то не чистую дождевую, а смешанную с грязью. А однажды довелось отведать и «лимонада»! В тот раз от жажды я дошел до предела и тут увидел след от копыта, полный воды – желтой! Уж я ее пил-пил!.. И по­этому после, в жизни монашеской, вода, даже если она была полна всяких ко­зя­вок, казалась мне великим благословением. Она, по крайней мере, была похожа на воду...

Я был вынужден привести вам эти примеры, чтобы вы поняли, что такое жертва. Я рас­ска­зал вам все это не для того, чтобы вы похлопали мне в ладоши, но для того, чтобы вы поняли, откуда происходит настоящая радость.

А после, в отделе связи, меня обманывали сослуживцы. «Ко мне отец приезжает, надо пойти с ним повидаться, посиди за меня, пожалуйста», – говорил один. «А ко мне сестра приехала», – врал другой. Никакая она ему была не сестра. Кому-нибудь еще нужно было зачем-то отлучиться, и я шел на жертву: все время сидел на де­журст­ве то за одного, то за другого. После дежурства подметал, наводил порядок. В по­ме­щения взвода связи запрещалось входить другим, даже офицерам из других от­де­лов, к тому же время было военное. Так что уборщицу мы взять не могли. Брал я веник и подметал все помещения. Там и научился подметать. «Здесь, – говорил я, – слу­жеб­ное помещение, место некоторым образом священное, неприбранным его остав­лять нельзя». Я не обязан был подметать, да и делать этого не умел: у себя в доме я ни разу и веника-то в руки не брал. Да если бы я и захотел его взять, меня бы тут же моя сестра этим же веником бы и отлупила! «Уборщица, – дразнили меня со­слу­живцы, – вечная жертва». Я на это не обращал внимания. И делал это не для того, чтобы услышать «спасибо», но оттого, что ощущал это необходимостью и ра­до­вал­ся... ощущал радость.
Ту радость, которая происходит от жертвы, потому что мой собственный покой рож­да­ет­ся от того, что я доставляю покой другому.

Блаженной памяти старец прп.Паисий Святогорец.
Слова, том II, ч.3.



ДОРОГИЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!
В настоящее время Дзинтарский Казанский приход собирает средства для устройства иконостаса, создания иконо­графи­ческих росписей стен и купола храма, а также для устройства приходского дома, где разместятся Воскресная школа, трапезная и библиотека.
БАНКОВСКИЕ СЧЕТА
ДЛЯ ВАШИХ
ПОЖЕРТВОВАНИЙ

_____________

DĀRGIE BRĀĻI UN MĀSAS!
Šobrīd Dievmātes Kazaņas ikonas Dzintaru draudze vāc līdzekļus ikonostasa ierīkošanai, dievnama sienu un kupola ikonogrāfisko gleznojumu izveidei, kā arī draudzes nama izbūvei, kur atradīsies Svētdienas skola, ēdamtelpa un baznīcas bibliotēka.
BANKAS KONTI JŪSU ZIEDOJUMIEM